Кошачьи разговоры

Хозяева ушли на работу, а кошки собрались в комнате, где стояла наряженная елка. Они расселись вокруг и уставились на зеленые ветви.
– Ну, что будем делать? Уроним, как всегда? – спросил кот Мотек.
Ему исполнилось четыре года, и в кошачьем сообществе он играл роль главного кота. В его обязанности входил ежедневный обход вверенной ему территории – квартиры с балконом – на предмет проникновения чужака. Мотек не задумывался, откуда возьмется чужак: не залезет же он на четвертый этаж по водосточной трубе или перепрыгнет с соседнего балкона. Кстати, между балконами было приличное расстояние, которое не одолеть молодому спортивному коту, не говоря уже о котенке или хрупкой кошечке.
Вся кошачья компания была по очереди принесена с улицы сердобольной хозяйкой, то есть в какое-то время каждый из них играл роль чужака, кроме старенького черного Микки. Микки был первый, которого подобрали, и долгие годы он считался главным котом, пока не постарел и не потерял чутье и слух. Он стал почетным кошачьим пенсионером, поэтому дни напролет валялся на диване, а посиделки посещал неохотно и в основном ворчал, вспоминая, как хорошо было в старые времена.
Вот и сейчас он недовольно заметил:
– Чего ронять-то? Это маленькое недоразумение, которое и елкой не назовешь? Вот, бывало, елки, так елки – в потолок высотой. Игрушек на них уйма, и все хрупкие, блестящие. А уронишь – треск на всю квартиру. Правда, потом приходилось моментально скрываться от хозяйского гнева, но это детали. Мы это умеем.
– Объясните мне, – вступила в разговор Белка, хорошенькая белая кошечка, несколько месяцев назад вытащенная из-под колес автомобиля, – Что это за предмет такой – елка? И что такое все празднуют сегодня?
Белке было простительно не знать: она еще не достигла возраста одного года.
– Праздник этот называется Новый год, – солидно заметил Мотек. – А зачем нужна елка, мне точно неизвестно. Каждый год ее наряжают, а мы дружно роняем и получаем нагоняй. Это что-то типа игры в «кошки-мышки» с хозяевами, где в роли мышей – мы. Скажу одно: точить когти нельзя, не годится. Я попробовал в прошлом году – помните, хозяйка гонялась за мной с веником?
Коты дружно закивали, даже маленькая Белка, которая понятия не имела об этой истории: наверное, она тогда еще не родилась.
– У нас в Персии для точения когтей ткут специальные ковры, персидские называются. – промурлыкала Екатерина, персидская кошка.
Гордая своим происхождением, она полагала, что ее появление на совместных посиделках является подарком для остальных, говорила редко, и часто ее замечания начинались словами:
– А у нас в Персии…
Екатерина не бывали ни в какой Персии, но обожала пофантазировать, что она там видела и с кем вместе мяукала или ловила мышей. Товарищи любили ее за покладистый характер, поэтому прощали хвастовство.
– Екатерина, мы здесь не когтеточки обсуждаем, – остановил ее Мотек. – Нравится Вам чесать когти о пластиковый ящик для белья, пожалуйста, вперед и с песней. Мы обсуждаем, что делать с елкой.
Главный кот фыркнул, а красавица обиделась.
– Ваши замечания, месье, не комильфо. А когтеточки важны для нашего здоровья не меньше прививок.
Услышав про прививки, коты исчезли, как на загадочной картинке, но вскоре им надоело прятаться, и они снова заняли свои места.
– Помяни черта, – проворчал Микки, недовольно глядя на персиянку, – Попомните мое слово: в январе нас всех потащат к ветеринару.
Все притихли: ветеринара никто не любил, и поход к нему ожидали с тоской и безнадежностью. Юная Белка, которая была в клинике всего лишь раз, поэтому не до конца прочувствовавшая неприятности, связанные с приемом, сказала, чтобы отвлечь приятелей от мрачных мыслей:
– А нам подарки приготовили. Честное слово, сама видела. Вчера хозяйка открыла холодильник, ну я втиснулась, как всегда. И подсмотрела, что там лежат две банки лосося.
– Какие банки? – заинтересовался Мотек.
– В собственном соку, кажется, – растерялась кошечка.
– Да какие там подарки! – возмутился Микки. – Небось, на салат взяли, а нам останется только банку облизать.
– А я слышал, что хозяин после работы заедет в магазин за «Вискасом», – мяукнул Мотек. Все уставились на него.
– Что ж ты раньше не сказал? – простецким тоном произнесла Екатерина, а потом, спохватившись, завела старую
песню. – У нас в Персии…
– Я не знаю, как у вас в Персии, а у нас в принципе неплохие хозяева, – заметила Белка.
Повисло молчание, в течение которого каждый вспоминал собственные прегрешения и последовавшие за ними наказания. Мнение о хозяевах несколько поколебалось, особенно, когда Мотек припомнил, что он полдня просидел в шкафу после того, как разбил коллекционную японскую тарелку фирмы «Норитаке».
– «Смотри-ка, даже название запомнил. Я – гений.» – подумал он.
Мысль о собственной гениальности заставило его посмотреть на действия хозяев снисходительно.
– А что, ребята, давайте и мы сделаем им подарок на Новый год. – предложил он, махая хвостом, словно маятником.
Если коты и удивились, то ненадолго: идея всем понравилась. Затем все по очереди стали выкрикивать предложения.
Первой замурлыкала Белка.
– Давайте подарим мышь, – заявила она, ни разу в жизни не видевшая серого грызуна.
– Живую? – уточнил старик.
Кошечка задумалась, а затем утвердительно кивнула. Ответом ей стал дружный смех.
– Эх, молодежь, молодежь. В нашей квартире нет ни крыс, ни мышей, но там, где мы жили раньше, были, – начал объяснять Микки и облизнулся. – Такие серенькие, жирненькие, прекрасные мыши. Так вот, однажды люди, как обычно вечером, уставились в экран, на середину салона вышла мышка. Это была худенькая нахалка, мышиный подросток. Я-то ее сразу заметил, хотя и дремал в кресле, и стал готовиться к прыжку, но беда в том, что и хозяйка ее заметила. Заметила, и так заорала, что я подпрыгнул, хозяин снял с ноги тапок и запустил в мышку – та убежала в норку. А мне еще и попало за то, что много сплю и не ловлю мышей.
Микки посмотрел на окружающих страдальческим взглядом, чтобы показать, как тяжело далась ему людская несправедливость.
– Так давайте принесем мертвую. К ужину. – подала голос Екатерина. – У нас в Персии персы тоже едят мышей и крыс.
– К ужину – к нашему? – попросил уточнить Мотек.
– Да что вы глупости предлагаете? Сказано: нет здесь мышей, нет. Нет. А в подвал нас не пускают. – снова рассердился Микки.
Он стал яростно вылизывать свой хвост, чтобы товарищи видели, как они его разозлили. А его товарищи не обратили на его трюки никакого внимания, а продолжали думать, совершая редкие визиты к тарелке с сухим кормом.
– Может, одолжим мышь у соседей? – не успокаивалась персиянка.
Ответом ей стало недоуменное молчание.
– А я знаю, зачем она хочет к соседям. Они завели белого перса – курносого и ужасно породистого, – наябедничала Белка.
Она вытащила из пасти кончик языка и подразнила подругу. Екатерина не стерпела и, фыркнув, бросилась на нее, опознав в той соперницу – с чего это Белка спит на подоконнике? Не иначе, соседа высматривает.
– Прекратите драку! – возмутился пенсионер. – Катя, Белка, девочки! Ну как вам не стыдно? Мотек, разними их, в конце концов, кто здесь главный кот? При мне таких безобразий не наблюдалось! Да укуси ты их обеих за шею, живо успокоятся.
– Стойте! – мяв Мотека был столь громогласным, что кошки замерли с поднятыми лапами. – Я придумал, как достать мышь. Попрошу у Бобби.
Коты переглянулись: эту кличку они слышали впервые.
– Бобби из дома напротив, йоркширский терьер. Я уже почти год работаю у него котом.
Мотек говорил что-то непонятное.
– Как это, работаешь котом? Ты же кот, а не черепаха, – удивилась Белка.
Мотек охотно объяснил, в чем состоят его обязанности. По договоренности с йорком ближе к полудню кот прыгает на подоконник и показывает разные кошачьи штуки: потягивается, вылизывается. Ловит мух. Бобби из окна наблюдает за соседом и неистовым лаем вбивает в хозяина мысль о том, что йорк – самый храбрый защитник.
– Каждый день приходится напоминать, – посетовал однажды песик. – А иначе подвяжут бантик и начнут тискать и сюсюкать, а я это терпеть не могу. А еще и Пусиком назовут.
– Пусиком? – развеселились кошки и потерлись головами, забыв о потасовке.
– Ладно, иди к своему Бобби – Пусику, – разрешил старый кот, не скрывая скепсиса в мяуканье. – Что-то меня одолевают сомнения.
Мотек прыгнул на подоконник, и сразу же за ним туда залезли товарищи, даже пенсионер, хотя еще с пяти утра, с первого завтрака, жаловался на боли в суставах. Коты толкали друг друга и поминутно спрашивали, где йорк. Попутно они чуть не уронили горшок с геранью, и Мотек вякнул на них, чтобы не мешали.
Йорк появился через пять минут, взмыленный и потрепанный, с куском колбасы в пасти.
– Прости, друг, я опоздал – у нас оливье готовят, ну а я помогал. – похвастался он и, проглотив колбасу, предложил, – Начинай же – гав, гав…
Мотек замялся:
– Слышь, Бобби, не можешь ли ты одолжить нам на сегодня мышь? А представление устроим чуть попозже, да и мои товарищи-коты помогут.
Все дружно закивали.
– Мышь? – Бобби был настолько поражен, что подпрыгнул. – У вас что, компьютера нет? Погоди, я сбегаю, отгрызу.
Мотек поспешил объяснить, что он имел в виду совсем другую мышь, не компьютерную.
– А где я ее возьму? – растерялся йорк.
– Да где хочешь, покарауль на кухне, – поделился опытом Микки.
– На кухне? –  переспросил йорк и заулыбался собачьей улыбкой. – На кухне мне попадаются не мыши, а исключительно лакомые кусочки в виде колбасы и сосисок. Так что, извини, дружище…
Он вдруг замер, пораженный догадкой, и громко заскулил:
– Вас, что, сняли с довольствия? Не кормят? А хотите, я вам через окно кость брошу?
– Не надо, – помрачнел Мотек.
Он уже приготовился к ежедневным упражнениям на подоконнике, однако Бобби его остановил:
– Не сегодня, друже, мои все равно к празднику готовятся – тут хоть лай, хоть не лай, они не выйдут. Да и ты, как же ты будешь кувыркаться на голодный желудок? Давай завтра в обычное время. Ну, пока, а то заболтался я с вами, а они без меня оливье приготовят.
И песик резво ускакал.
– Готовить, – фыркнул Микки. – Боится, что колбасы не достанется.
Опечаленные коты стали по очереди спрыгивать с подоконника. Мотек покидал последним, как капитан тонущего корабля. Он бросил грустный взгляд на окно, за которым исчез йорк, и вдруг скомандовал, яростно шипя:
– В засаду, быстро!
Коты замерли, кто где был – кто на диване, кто в кресле, кто на столе. Они прижались к полу и уставились на главного. А Мотек не сводил глаз с карниза, по которому прогуливался жирный голубь.
– Шикарный подарок! – подумали все одновременно, продолжая следить за наглой птицей.
Мускулы главного кота напряглись так, что он стал похож на сжатую пружину. Пасть его была полуоткрыта, челюсть подрагивала. Он издавал квакающие звуки, очевидно, разучившись мяукать. А голубю было наплевать на хвостатых охотников. Он догадывался, что прозрачная преграда между ним и хищным чудовищем непреодолима, поэтому совершал свою прогулку с достоинством дэнди. На горящие охотничьим азартом глаза противника он не обращал внимания. Заметив, что кот подползает к стеклу, голубь встрепенулся, расправил крылья и улетел.
Если бы Мотек умел ругаться, он бы выдал какое-нибудь забористое коленце, но вся его досада вылилась в жалобный мяв.
Коты уже вылезли из засады и дружно вылизывались.
– Вот, бывало, году этак… поймал я одного сизаря. – начал Микки, но был остановлен персиянкой.
– Дон муа, месье, силь ву пле. Тре бьен. Же не манж па сис жур, – замяукала Екатерина, склоняя голову.
– Не понял, – оторопел старик. – А откуда наша персидская княжна знает иностранные языки?
Если бы коты умели смеяться, они бы улыбнулись.
– Она же любит лежать у телевизора и смотреть сериалы вместе с хозяйкой. Лежит на коленях, а хозяйка ее вычесывает в это время, – ответил Мотек.
– Ну и что она сказала?
– Сказала, что не ела шесть дней.
Микки подошел к персиянке и лизнул ее.
– Миленькая, да что ж ты так страдаешь-то? У тебя полная миска насыпана, и корм не простой, а специальный для персов. Ешь, поправляйся. А ты на жизнь жалуешься. Пожила бы с мое во дворе, в холоде, в голоде…
Старик упомянул о любимой помойке, и Екатерина в ужасе закатила глаза.
– Вы несносны, месье, с Вашими страшными рассказами. Прекратите, у меня от них плохой сон, – Екатерина мяукнула с французским прононсом, а потом неожиданно предложила, – Друзья, выручайте. Съешьте вместо меня этот супердорогой корм. Ну пожалуйста.
– Съесть? Это мы всегда готовы, – отозвалась Белка. – А ты почему не ешь?
– Капризничаю, – заявила персиянка и украдкой посмотрела на себя в зеркало.
Котов не пришлось долго уговаривать, и скоро миска капризницы была пуста.
– Ням, ням, вкусно, – облизал лапы Мотек, а затем сел столбиком и призвал всех к порядку.
Это оказалось сделать нелегко: после еды его товарищи хотели только одного – спать. И если кошки дремали сидя, то Микки разлегся на потрепанной когтеточке.
– Надоело мне ваше собрание. Нельзя нарушать режим: поели – и на бочок.  – снова проворчал старик. – И что мы тут обсуждаем? Люди не любят ни голубей, ни мышей. Все мы обследовали кухню и продукты и знаем, из чего они готовят себе еду, уж, конечно, не из мышатины! Они дарят друг другу цветы, книги, а наша хозяйка обожает такие блестящие круглые штуки, которые надевает себе на лапы. А еще блестящие ошейники.
Выговорив это, Микки сладко потянулся и закрыл глаза.
– Непонятно, зачем хозяйке ошейник? От блох, что ли? – удивилась Белка.
– Говорят, эти вещи страшно дорогие, но хозяйка обещала мне ошейник с голубыми камушками, подходящими к моей рыжей шубке, – похвасталась Екатерина. – У нас в Персии для ценных породистых кошек даже игрушки делают из золота.
– Ври больше, – не поверил Мотек.
– А у меня есть золотая игрушка, я ее сама нашла, -выскочила вперед Белка. – Но я в нее давно не играю.
– А почему? – Микки открыл один глаз.
– Надоело, – протянула Белка.
– Покажи, – попросила персиянка.
В глубине души она позавидовала подруге: надо же, эта белая выскочка играет в золотую игрушку, а она, породистая персидская кошка светлого окраса, пока еще только мечтает о хозяйской милости. Белка протиснулась за шкаф и выкатила оттуда золотое колечко.
– Какая прелесть! – воскликнула Екатерина и поддала колечко лапкой.
Оно засверкало в электрическом свете и упало прямо перед Мотеком. Он навострил уши и обнюхал находку. И Микки уже не делал вид, что дремлет: он открыл оба глаза и тоже понюхал колечко.
– Постойте! – сказал старик. – А не из-за этого ли колечка хозяйка плакала? Оно потерялось, а его, оказывается, Белка умыкнула.
– И ничего не умыкнула, а нашла, – возмутилась кошечка. – Оно валялось в углу за теми вещами, которые предназначены на выброс, но хозяйка говорит, что, может, пригодятся.
Коты переглянулись.
– Да уж, захламила комнату, превратила в склад. – подал голос Микки.
– А мне нравится, – не отрываясь от зеркала, вымолвила Екатерина. – Ковры, пледы – совсем, как у нас в Персии.
– Там такие большие мешки с хламом, по ним можно скатываться, как с горки. – и Белка продемонстрировала, как она это делает.
Внезапно Екатерина спрыгнула с дивана и поспешила к входной двери. Там она уселась мордочкой вперед.
– Ты чего? – удивилась Белка.
Персиянка объяснила, что подъехали хозяева, сейчас они припаркуются и поднимутся в лифте.
– А мы так и не придумали им подарок, – расстроился Мотек.
Положение главного кота обязывало проявить инициативу, но в голову отчего-то лезли мысли о сметане и фарше.
– А давайте найденное кольцо подарим, – придумал Мотек, но, услышав шум подъехавшего лифта, скомандовал. – Атас!
Ключ повернулся в замке, Екатерина напряглась, как пловчиха перед прыжком. Вошли хозяева, продолжая разговор.
– … И опять встречаем новый год вдвоем. Дети идут в какую-то компанию. А нам остаются телевизор и оливье, – грустно промолвила хозяйка.
Екатерина приблизилась на мягких лапках и потерлась о черные брюки хозяина. Он погладил ее спинку.
– Екатерина, ты, как всегда, нас встречаешь у порога. Ты не права, дорогая, мы не вдвоем, с нами наши кошки, – сказал хозяин, вешая куртку в шкаф.
Хозяйка не ответила: ее взгляд остановился на выкатившемся кольце.
– Ты видишь то же, что и я? – и женщина показала пальцем на золотой кружок. – Откуда оно здесь?
Муж взял кольцо в ладонь и рассмотрел его.
– Мне кажется, здесь то самое кольцо, которое я подарил тебе на годовщину свадьбы. Помнишь, как ты расстраивалась из-за его пропажи?
И они обнялись так нежно, как обнимались в первые счастливые годы их брака.
– Чудо, новогоднее чудо. – прошептала женщина, надевая кольцо на палец. – наверное, его вернул дед Мороз.
Муж покосился на притворявшихся спящими кошек и вымолвил:
– Нам не дано знать, кто вернул, а они знают и наверняка видели деда Мороза.

 

Поделиться:

Share on facebook
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on whatsapp
Share on telegram